Лоо: следы минувших столетий
Сообщение по слайдам. В.Киреев

Лоо – небольшой курортный посёлок Лазаревского района г.Сочи. Расстояние по автотрассе от центрального района города – 18 км. В 1961 году, при создании Большого Сочи, был искусственно разделён на городскую и сельскую зоны. В городскую вошёл собственно курортный посёлок Лоо, не имеющий официального статуса и органов местного самоуправления, фактически микрорайон. Раньше эта местность именовалась станция Лоо, т.к. здесь располагается ж.д. станция, одна из первых на побережье, построенная в 1916 году. Сейчас строится новое здание вокзала. В сельскую зону вошли прилегающие сёла Нижнее Лоо, Горное Лоо, Верхнеармянское Лоо, Атарбеково и др. Они объединены в один Верхнелооский сельский административный округ (бывший сельсовет), имеющий свою администрацию, органы местного управления. Общее число жителей в городской и сельской зоне Лоо примерно 10 тысяч человек.
Самый старинный и знаменитый исторический памятник  на территории Лоо – это сохранившийся в развалинах византийский храм, который принадлежал санаторию «Магадан», располагаясь в самой его высшей точке, а недавно передан Сочинскому национальному парку, т.е. попал в госсобственность. Состояние храма и то, как он содержится, вызывает большие опасения и озабоченность. Ограда  в виде высоких бетонных столбов с многорядной колючей проволокой. Рядом бетонный резервуар – объект Водоканала, ещё более уродующий общую картину вокруг этого памятника, который в средние века был красивейшим зданием всей округи. Охрана, если её так можно назвать, выставляется исключительно в летние месяцы, чтобы брать плату с посетителей, поток которых год от года возрастает. 
По поводу датировки времени строительства храма у учёных нет единого мнения. Если в 19 веке граф С.Д Шереметев, который был историографом и на территории владений которого оказался этот исторический объект, определил время его возведения как 4 век нашей эры, т.е. одновременно с возникновением самой Византии, то сочинский археолог В.Розов в недавно вышедшей книге «Сочи: страницы прошлого и настоящего» называет уже 14 век. Обе эти крайние датировки мало реальны, разброс мнений – плюс-минус тысяча лет. Воронов определял время строительства восьмым веком, экспедиция Овчинниковой, которая вела здесь раскопки в 1987-1991 годах – 12-13 века.
Самое замечательное в работе археологов из Екатеринбурга, я считаю, то, что по узорным декорированным блокам, использованным в кладке стен в качестве строительного материала, они установили, что на месте храма, дошедшего до нас в разрушенном  виде, ранее стоял на этом же фундаменте другой, причём выполненный в более изощрённой, вычурной манере.
Видимо, этот ранний храм был разрушен землетрясением, а восстановлен примерно в 13 веке в более скромных архитектурных формах. Если предположить, а для этого есть немалые основания, что ранний храм был кафедральным собором, центром Зихской епархии Константинопольской христианской церкви, то строительство первого храма в Лоо можно смело датировать 6-м веком н.э., так как Зихская епархия упоминается в источниках именно с этого периода. Соответственно зихи этого времени – это абазины, народ, который жил на побережье до 13-14 века. И сам топоним Лоо, а ранее гидроним – название реки - связан с пребыванием здесь феодального абазинского рода Лоу (по-русски Лоовы), переселившегося затем на северный склон Кавказского хребта. Этот факт остался вне поля внимания археологов, и вообще раскопав полтора десятка безинвентарных погребений на территории самого храма и за его пределами, опубликовав отчёт по итогам экспедиции, они, похоже, потеряли всякий интерес к этому памятнику.
То, что храм в Лоо остался недообследованным, совершенно очевидно. Везде в отчётах говорится об облицовочных плитах белого цвета, мы же с В.Н.Костиниковым не поленились наклониться и нашли уцелевший фрагмент облицовки светло-розового цвета, причём, скорее всего использовался привозной, не кавказский камень. О храме пока всё, хотя говорить можно было бы много. Лучше будет вернуться к разговору о нём с участием всех тех исследователей, которые занимались этим объектом, а их в нашем городе немало.
Недалеко от храма, в километре севернее, располагалось имение преобразователя побережья Николая Саввича Абазы. Это природная подковообразная терраса, которую убыхи называли Ниджи, по нашему предположению это слово и переводится как «подкова» с одного из кавказских языков. (Аналогия – Нальчик, по-кабардински звучит как налджи, и тоже значит подкова, или точнее, сломанная подкова.) Здесь был небольшой домик Абазы, его запечатлел на своём фото Сергей Прокудин-Горский. Абаза, видимо, на этом небольшом (2 га) участке хотел развернуть образцовое хозяйство, что-то успел сделать, но полностью удалось осуществить эту мечту помещику Аристову, который купил это имение у наследников Абазы после смерти гофмейстера.
Здесь по подковообразной косе был высажен дендропарк из редких деревьев: сосны-пинии, гинкго, гималайский кедр и др. На равнинной части крестьяне – амшенские армяне выращивали кукурузу и табак. Сейчас здесь уже всё разрушено и запущено, а девяносто лет назад это был цветущий уголок, красивейшее и ухоженное место. Из строений сохранилась бетонная силосная башня, интересная по конструкции и, по всей вероятности, снабжавшая кормом все окрестные фермы. Строилась башня, как и другие строения на даче, по проекту и под руководством самого Аристова. Так помнят старожилы, скорее всего, Аристов по образованию был инженером.
Помимо дачи Аристова в округе были ещё Шереметевская дача с роскошным дендрарием, мало в чём уступавшим Худековскому, а кое в чём и превосходившим, и дача Григория Александровича Крестовникова, для нас интересная тем, что здесь по сегодняшний день сохранился каменный дом, построенный ещё прежним владельцем – купцом Смоляниновым. Все эти три имения связывала объездная дорога, любимое место конных прогулок Юлии Тимофеевны Крестовниковой, в девичестве Морозовой. Вся эта местность неофициально называлась «Три дачи».
До Шереметевых центральным и самым большим участком в этой триаде владел Александр Александрович Старк, который был управляющим имением Уч-Дере Великого князя Константина Николаевича. Это имение-латифундия занимало земли от реки Лоо, где граничило с имением Вардане Вел. Князя Михаила Николаевича, до Западного Дагомыса, где начиналось царское имение. При Абазе, когда Старк уже переехал с побережья в Санкт-Петербург, участки в Уч-Дере стали выкупаться казной и передаваться частным лицам, в основном, именитым сановникам. Так возник дачный массив в Уч-Дере, от которого остались отдельные строения, попавшие в поле нашего внимания во время поездки.
Что касается А.А.Старка, выдающегося учёного-энтомолога, которого хорошо знает Европа, но который совершенно забыт на Родине, то он получил место управляющего в 1878 году, после Руско-Турецкой войны. Однако жил на побережье с 1869 года, недавно, после публикаций Вадима Петровича Старка стало известно, что здесь развернулся их «докурортный роман» с Екатериной Павловной Майковой, который длился 15 лет. Вполне вероятно, что молодёжная коммуна социалистов, созданная Майковой, находилась именно здесь, на землях Вел. Князя Константина, который благоволил Майковой и хорошо относился ко всем Старкам. Великий князь, как глава русского флота, хорошо был осведомлён о том, что предки этой старинной дворянской фамилии  служили на русском флоте ещё с Петровских времён.
Александр (по родословной Эдвард) Старк избрал научную и хозяйственную карьеру. Он не был по политическим взглядам социалистом, а скорее монархистом-государственником. Но любовь к женщине с противоположными социальными взглядами, которая к тому же была на 13 лет старше, привела его на Черноморское побережье и связала с ним на долгие 30 лет. Он был подлинным пионером, сажал деревья, осушал болота, строил подпорные стенки против оползней, вёл метеорологические наблюдения. При этом самозабвенно изучал флору и фауну Черноморского побережья, совершил около ста путешествий, в ходе которых собрал уникальные коллекции. Что касается Майковой, то это была выдающаяся женщина и под влиянием Старка она тоже увлеклась краеведением.